Один вечер, увиденный дважды.

Марен Восс

Я повела всех в Солёный Фонарь не потому, что любила разговоры, а потому, что мне нужны были еда, ответы и честная цена за оба. Разговор с Петч заставил меня увидеть, что мои детские предостережения о течениях Склепа были не сказкой, а следом старой работы, и я записала это как знание, а не как догадку. Я взяла на хранение просмолённый футляр с картами, прошла маршрут на безопасном отливе дважды и сама подтвердила, что окно у двери стало короче, чем ожидалось. Когда на кромке чаши я заметила пятерых людей с ныряльной волокушей, которые обходили мои вешки и оценили меня взглядом перед уходом на север, я поняла, что за этой водой следят не только мы. К концу подготовки я уже не просто сверялась с приливом — я держала его в голове как границу, за которую кто-то всё же успел выйти раньше нас.

сверено с записью

Олло Брамблнок

Я вернулся в Серомутную Переправу с Лампбертом в руках и сразу понял, что мне снова мало одного взгляда на механизм — теперь мне нужно было понять, кто и зачем умеет заставлять колокола говорить руками. В Солёном Фонаре я пошёл за Петч не ради вежливости, а ради её карт, её ключа и той точности, с какой она держала от меня правду. Когда я увидел у неё схемы Приливного Склепа и зелёно-бронзовый ключ Петч, я окончательно связал арку на отмелях с гильдейской работой и с самой Тайной Восьмого Колокола. Потом я ушёл в мастерскую и привёл Лампберта в порядок, загерметизировал швы и собрал храповик, чтобы у нас была третья рука для затвора, а признание Петч только укрепило моё чувство, что мастерство без уважения здесь ничего не стоит. К тому же я теперь знаю: любопытство полезно лишь тогда, когда его удерживает осторожность.

сверено с записью